Олег Валецкий (prom1) wrote,
Олег Валецкий
prom1

Category:

Британские рабы на Варварском берегу

Оригинал взят у aquilaaquilonis в Британские рабы на Варварском берегу
Спасибо prom1 за ссылку на интересную статью английского историка Роберта Дейвиса, автора вышедшей в 2004 г. книги «Christian Slaves, Muslim Masters: White Slavery in the Mediterranean, the Barbary Coast and Italy, 1500-1800» («Христианские рабы, мусульманские хозяева: Белое рабство в Средиземноморье, на Варварском берегу и в Италии в 1500-1800 гг.»). Привожу ее в своем переводе.


Рыбаки и прибрежные жители Британии в XVII в. жили в постоянном страхе быть похищенными и проданными в рабство в Северную Африку. Сотни тысяч людей из многих стран Европы нашли таким образом свою смерть на Варварском берегу. Об этом рассказывает профессор Роберт Дейвис.

Европа под ударом
«Когда мы прибыли [в Корк], я попросил лорда Инчекойна выдать мне паспорт до Англии. Я добрался на лодке до Югала, где сел на судно “Джон Филмер”, отправившееся в путь со 120 пассажирами. Но не успела земля скрыться из виду, как мы были захвачены алжирскими пиратами, которые заковали всех мужчин в кандалы».
Так писал священник Девере Спратт, который в апреле 1641 г., пытаясь добраться через Ирландское море из графства Корк до Англии, был захвачен в плен и провел несколько лет в рабстве в Алжире. История Спратта оказалось забытой, хотя в его времена она отнюдь не была чем-то необычным.
В первой половине XVII в. берберийские корсары – пираты с Варварского берега Северной Африки, уполномоченные своими правителями нападать на суда из христианских стран, – рыскали вокруг всего британского побережья. На своих парусных шебеках и весельных галерах они грабили суда и продавали моряков в рабство. Документы Адмиралтейства свидетельствуют о том, что в эту эпоху корсары грабили британские суда почти что беспрепятственно: между 1609 и 1616 гг. они захватили по крайней мере 466 судов и еще 27 судов возле Плимута в 1625 г. Как выразился историк XVIII в. Джозеф Морган, «я полагаю, что это было время, когда эти корсары были в своем зените».
К сожалению, с ними не было покончено еще и тогда. Морган сообщает, что у него был «список, напечатанный в Лондоне в 1682 г.», перечисляющий 160 британских судов, захваченных алжирцами между 1677 и 1680 гг. Учитывая вероятное количество моряков на каждом судне, можно предположить, что за эти годы в рабство было обращено от семи до девяти тысяч взрослых британских мужчин и женщин.
Не ограничиваясь нападениями на суда и моряков, корсары также грабили прибрежные поселения, обычно приставая к неохраняемому берегу и нападая ночью на деревни, чтобы захватить свои жертвы и уйти до того, как поднимется тревога. Почти все жители деревни Балтимор в Ирландии были захвачены таким образом в 1631 г., и подобным нападениям подвергались также прибрежные деревни в Девоне и Корнуолле. Сэмуэл Пепис в своем дневнике за 8 февраля 1661 г. красочно рассказывает о своей встрече с двумя людьми, которые были захвачены в рабство.
«…Мы направились в таверну “Руно”, чтобы выпить, и пробыли там до 4 часов, слушая истории про Алжир и жизнь рабов там. Капитан Мутем и г-н Доз (которые оба были там рабами) рассказали мне все об их положении. Про то, что их пища состоит из одного хлеба и воды… Как их хозяева по своей прихоти бьют их по пяткам и животам. Как каждую ночь их загоняют в темницу, где они спят».
Сам по себе обыденный тон рассказа свидетельствует, насколько распространенной была судьба таких несчастных, как Мутем и Доз, в Британии XVII в. Позднее британцы хвастались, что «никогда не будут рабами», но в эти годы в рабство их обращали постоянно.

Оценка количества рабов
Согласно свидетельствам очевидцев конца XVI и начала XVII вв., порядка 35 000 европейских христианских рабов находились в это время на Варварском берегу – многие в Триполи, Тунисе и различных марокканских городах, но большинство в Алжире. Большинство из них были моряками, захваченными на своих судах, но среди них было также много рыбаков и прибрежных жителей. Британцы были в основном моряками, и хотя их было много, их было относительно меньше, чем людей из близких к Африке земель, особенно из Испании и Италии. Несчастных южан иногда целыми тысячами брали в плен работорговцы, рыскавшие вдоль побережий Валенсии, Андалусии, Калабрии и Сицилии. Это происходило столь часто, что в конечном счете утверждалось, что «захватывать больше некого».
Не существует документов, свидетельствующих о том, какое количество мужчин, женщин и детей было обращено в рабство, но можно приблизительно подсчитать число новых пленников, которые должны были захватываться, чтобы поддерживать количество рабов на нужном уровне и заменять тех рабов, которые умирали, бежали, выкупались или обращались в ислам. На этом основании предполагается, что примерно 8500 новых рабов требовалось ежегодно для пополнения их количества, т.е. примерно 850 000 пленников за столетие с 1580 по 1680 гг. Таким образом, за 250 лет с 1530 по 1780 гг. их количество могло достигать 1 250 000 человек.

Судьба рабов
Рабы на Варварском берегу в целом делились на два разряда. «Государственные рабы» принадлежали правящему паше, который в силу своей должности имел право на восьмую часть всех захваченных корсарами христиан, а также мог купить любых из оставшихся по низкой цене. Эти рабы жили в ужасных условиях в больших тюрьмах, называвшихся «баньос» (банями), которые зачастую были переполнены. Они использовались в основном как гребцы на корсарских галерах, занимавшихся грабежом (и захватом новых рабов). Эта работа была настолько тяжела, что тысячи умирали или сходили с ума, прикованные к веслам.
Зимой эти «галеотти» были заняты на государственных работах – добывали камень, строили стены или портовые сооружения, валили лес и строили новые галеры. В день они получали две-три буханки черного хлеба, «который не стали бы есть даже собаки», и ограниченное количество воды; за год им давалась одна смена одежды. Тех, которые во время работы падали от изнеможения или истощения, обычно били до тех пор, пока они не вставали и не начинали работать вновь. Паша также покупал большинство пленных женщин, некоторые из которых попадали в его гарем, где заканчивали свою жизнь в плену. Большинство же возвращались за выкуп, а до того момента находились в дворцовом гареме на положении служанок.
Множество других рабов принадлежали частным лицам. Обращение с ними и их работа зависели от их хозяев. О некоторых заботились, и они становились фактически компаньонами своих владельцев. Другие были вынуждены, как и «государственные» рабы, тяжело трудиться на сельскохозяйственных или строительных работах или продавать воду или иные товары от имени своих хозяев. Они должны были выплачивать определенную долю своего заработка владельцу – тех, кому не удавалось заработать необходимую сумму, обычно били, чтобы заставить их работать усерднее.
Когда рабы старели или их владельцы беднели, их перепродавали, иногда неоднократно. Самые несчастные кончали свои дни забытыми в пустыни, в каком-нибудь сонном городе вроде Суэца или на галерах турецкого султана, где некоторые рабы сидели за веслами целыми десятилетиями, не ступая ногой на землю.

Европейский ответ
Европейцы иногда пытались выкупить своих людей из рабства, но систематически это стало делаться только примерно с 1640 г. После этого подобные попытки стали более регулярными, и иногда финансировались государством, как в Испании и Франции. При этом почти вся фактическая работа – от сбора средств до поездок на Варварский берег для переговоров с владельцами рабов – выполнялась священниками, в основном членами Ордена Пресвятой Троицы и Ордена милосердия.
Повсюду в Испании и Италии приходские церкви держали ящики для сбора денег с пометкой «для бедных рабов», священники постоянно напоминали своим состоятельным прихожанам включать общества по выкупу в число своих наследников, братства по выкупу рабов также возникали в сотнях городов и деревень. Выкуп рабов объявлялся одним из лучших благотворительных трудов, которые может исполнить католик. К началу XVIII в. занимавшиеся выкупом ордена значительно сократили количество рабов на Варварском берегу, в конечном счете даже подняв на них цены, потому что за большие деньги продавалось меньшее количество пленников.
По сравнению с католической Европой протестантские государства не проявляли должных усилий для выкупа своих подданных. Тысячи голландцев, немцев и британцев «годами томились в берберийских цепях», не получая помощи организованного клира или государственных средств на свой выкуп. В Англии для финансирования выкупа была определена «алжирская подать» из таможенных доходов, но значительная ее часть использовалась на другие нужды. Случаи масштабных выкупов (как в 1646 г., когда Эдмунд Кассон освободил 244 мужчин, женщин и детей) были редки, так что британские протестанты оказывались более деморализованными и чаще умирали в плену, чем европейские католики.

Наследие рабства
Многие рабы переходили в ислам, хотя, как писал Морган, это означало для них «свободу от весла, но не от службы хозяину». Христианские женщины, попадавшие в гарем паши, часто «потурчались», чтобы не расставаться со своими детьми, которых воспитывали мусульманами.
Мужчины стремились к более легкой работе, обычно надсмотрщиками над другими рабами, и некоторым удавалось добиться настоящей власти, а иногда и свободы. Между 1580 и 1680 гг. на Варварском берегу обычно было около 15 000 таких «ренегатов», в том числе примерно половина корсарских капитанов или рейсов и даже некоторые из пашей. Вероятно, большинство из них никогда не были рабами, а приезжали в Северную Африку в поисках возможностей и отказывались от своей христианской веры и своей прежней жизни.
Масштабная депопуляция прибрежных районов от Малаги до Венеции, обнищание, вызванное похищением множества кормильцев, миллионы, выплаченные и без того бедными жителями деревень и городов за то, чтобы вернуть своих родственников, – все эти вопросы современные историки только сейчас начинают исследовать по-настоящему.



Само собой напрашивается сравнение между событиями в Восточной и Западной Европе. Турецкие владения на Варварском берегу Африки были для Западной Европы примерно тем же, чем для Восточной Европы было зависимое от Турции Крымское ханство. В обоих случаях мы видим паразитические государства, живущие за счет грабежа и порабощения европейских христиан, только берберийские корсары совершали свои нападения по морю, а крымские татары – по земле. В обоих случаях христианские государства предпринимали попытки откупиться от набегов деньгами, чем по сути дела только разжигали разбойничьи аппетиты. В обоих случаях проблема была решена только европейским завоеванием и уничтожением разбойничьих гнезд.

В последний раз Россия заплатила Крымскому ханству поминки в 1685 г., а последний крымский набег на русскую землю состоялся в 1769 г.: «Укрепление позиций России вообще и в Польше в частности вызывало сильное раздражение в Турции. Поддержанная Францией, в 1768 г. она объявила России войну. Узнав о позиции Османской империи, Екатерина II воскликнула: “Не первый раз России побеждать врагов!”. После “странной” Семилетней войны у России была лучшая, чем у кого бы то ни было в Европе, армия (новое вооружение, значительный боевой опыт). Зимой 1769 г. татаро-ногайская конница крымского хана совершила последний набег: было сожжено 1190 домов, 4 церкви, 6 мельниц, более 6 тыс. четвертей хлеба и более 10 тыс. пудов сена, угнано более 30 тыс. овец и коз, 1557 лошадей. В плен взято 624 мужчины и 559 женщин, найдено порубленных и погребенных мужчин 100, женщин 26. Этим набегом были начаты военные действия. Но это был действительно последний набег» (Россия и степной мир Евразии. СПб., 2006. С. 301).

Западноевропейские страны и США платили дань северноафриканским владениям Турции еще и в XIX в. Так, в 1800 г. на выплату выкупа за рабов и дани приходилось 20% ежегодных расходов правительства Соединенных Штатов.


Американский капитан Уильям Бейнбридж платит дань алжирскому дею в 1800 г.


США перестали платить дань только в 1815 г., после успешного завершения Второй Берберийской войны, однако ряд западноевропейских государств продолжали платить дань вплоть до 1830 г., когда началось французское завоевание Алжира.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments