Олег Валецкий (prom1) wrote,
Олег Валецкий
prom1

Category:

Бои в Сараево в мае 1992 года

Всвязи с подачей в розыск Прокуратурой Сербии 19 граждан Боснии и Герцеговины по обвинению в военных преступлениях в мае 1992 года против ЮНА в Сараево (Poternica zbog zločina u Dobrovoljačkoj ulici
http://www.naslovi.net/2009-02-25/rts/poternica-zbog-zlocina-u-dobrovoljackoj-ulici/1054673 )
выставляю свой текст из книги Югославская война,который я понемного редактирую.Может когда-нибудь да пригодиться.Если кто хочет где выставлять пожалуйста,но не забывайте автора-Олега Валецкого


Бои в Сараево в мае 1992 года.Олег Валецкий
То что дело идет к началу войны в Сараево в апреле было уже ясно и следовательно штаб Второй военной области надо было срочно перемещать из старого города в преимущественно сербскую Луковицу, в казарму "Слободан Принцип — Селя", где находился штаб Сараевского корпуса. Дело однако затянулось всилу бюрократических препон.
Командование Второй военной области, имея зоной ответственности Хорватию и Боснии и Герцеговину, несмотря на все имевшиеся возможности в апреле 1992 года, оставалось пассивным. Оно не было в состоянии побеспокоиться и о собственной безопасности. Бессмысленно было оправдывать майский разгром его штабной колонны в Сараево подлостью неприятеля и изменой в Белграде и в Пале. Само командование ЮНА, не хотело сражаться в Сараево, а что касается неприятеля, то тяжело требовать от него соблюдения перемирия здесь, когда в это же время боевые действия шли по всей Боснии и Герцеговине.
Командование Второй военной области имело достаточно сил, но главное средств для разгрома противника хватало даже в тех казармах ЮНА, которые остались в сербских районах вокруг Сараево (Лукавица, Хан-Пиесак, Райловац). Другое дело, почему оно не пошло на объединение с местными сербскими добровольцами, хотя те в том же Райловаце сами защищали казарму ЮНА. То, что командование ЮНА не хотело провоцировать, якобы, "законную" власть Боснии и Герцеговины смешно звучит, ибо эта законная власть 4 апреля провозгласила общую мобилизацию ТО, милиции и гражданской обороны, что означало подчинение всех их сил и средств «Патриотской лиге»(ПЛ). В марте 1992 года на Вратнике (район старого Сараево) в соответствии с приказом ее "кризного" штаба силы ПЛ захватили колонну грузовиков ЮНА с оружием, и все это происходило в двух-трех километрах от штаба Второй военной области.
ЮНА начала и эвакуацию по воздуху семей военных из Сараево,но 14 апреля был закрыл сараевский аэропорт Бутмир.
Согласно книге Милисава Секулича «Югославию никто не защитил, а верховная команда ее предала», командование 2 ВО целый месяц провело в бездействии, не обеспечив безопасность ни собственного штаба, находившегося на площади "6 апреля", ни дома ЮНА, ни военной больницы, ни казармы "Маршал Тито", находившихся в Сараево. Вокруг последней было относительно немного высотных зданий, и то в самом узком месте неприятельской обороны, ибо через Миляцку от этого комплекса начиналась Гырбовица, находившаяся вне контроля мусульманских сил. Над казармой на небольшом расстоянии, как я уже упоминал, находился сербский поселок Пофаличи, а дальше за высотами Хум и Жуч, и за поселками Кобилья Глава и Жуч в 4—6 километрах лежала Вогоща, один из центров вооруженных сил сараевских сербов. Путь до Вогощи лежал не через городские кварталы, а по лесистым горам, совершенно не подготовленными противником к обороне, да почти им тогда и не контролируемым. Правда, силы Сараевского корпуса ЮНА(командующий генерал Джурджевац, чье командование находилась в Луковице, где имелись две большие казармы "Гаврил Принцип-Сельо" и "Славиша Вайнер-Чича"), впоследствии поддержали танками и артиллерией наступление местных сербских сил на Гырбовицу, где те заняли позиции вдоль Миляцки. Несколько раз эти силы, состоящие из отрядов местных добровольцев и сербской милиции (под командованием Станишича и Каришика) и местных "территориальцев", несколько раз пытались расширить свои позиции, переходя даже Миляцку, либо делая вылазки на соседние районы Храсно или Скендерию. Однако их успехи не могли быть закреплены из-за отсутствия единого командования, достаточного количества боевой техники и дисциплины в войсках. Их силы не могли получить и достаточно резервов, хотя, конечно, помощь из Пале и Соколаца весной все-таки подходила, в общем же во всем этом бардаке явно не хватало военной организации. Было здесь, конечно, и предательство, ибо не логично то, что, выйдя на Миляцку во время взятия Гырбовицы, танково-механизированная группа (батальонного состава) ЮНА и местные добровольцы получили приказ остановиться в паре сотен метров от казармы "Маршал Тито". Но, впрочем, в этом было и много элементарной глупости и самонадеянности. Явное свидетельство всему этому события 2 и 3 мая в Сараево.
2 мая силы ЮНА попытались пробиться в центр Сараево дабы обеспечить бесприпятственный вывод сил ЮНА и доминирующее положение местных сербов.. В город, были посланы из Луковицы несколько танково-механизированных колон, причем силы местных сербов, не поддержали операцию.

ЮНА двинулась на неприятеля, но в колоннах всего с двух-трех направлений и явно ограниченными силами — отрядами величиной в усиленные механизированные роты-батальоны. Одна колонна, шедшая со стороны селения Наджаричи, «Специальцы» Викича и «Патриотской лиги», которым нельзя было отказать в храбрости, нанесли ей серьезные потери. Колона, наступавшая через Неджаричи, так и не смогла войти в город,и была сразу остановлена противником огнем тромблонов(винтовочных гранат) и гранатометов. Трудно сказать, какие воистину цели преследовало командование ЮНА, но очевидно, что общий штурм города оно не планировало, а, скорее всего, пыталось спасти свои подразделения, что обороняли Дом ЮНА, штаб Второй военной области, военную больницу, находившиеся в тяжелом положении. 3а несколько недель до этого неприятельское нападение на штаб 2 ВО было успешно отбито и, видимо, командование поначалу посчитало, что и в этот раз все пройдет благополучно, но на этот раз противник смог сразу взять в плен десяток военнослужащих в Доме ЮНА, а "специальцы" майора Марко Лабудовича, оборонявшие военную больницу и посланные из нее почти в самый центр Сараево, попали в засаду у кинотеатра "Партизан",где их погибло больше десятка вместе с майором Лабудовичем, согласно интервью генерала Милутина Куканьца. Другая колонна в несколько танков и бронетранспортеров, с которыми шли и четыре грузовых "пинца" с пехотой, двинулись от Враца через Гырбовицу и Скендерию к штабу 2 ВО на площади "6 апреля". Она была остановлена в районе Скендерии и моста Вырбани, потеряв поврежденными несколько машин, причем три БТР было полностью сожжено и остались гореть у здания Скупштины (парламента) Боснии и Герцеговины.У Дома синдиката,грузовики поджигали ручными противотанковыми средствами и с помощью трамвайных линий электропередачи.
У мусульман было создано три ПТ группами, в которых выделялись бойцы отряда специальной милиции МВД Драгана Викича (где то половину этого регулярного подразделения МВД составляли сербы и хорваты) а также боевики «Патриотской лиги»,как например Нусрет Шишич – «Деда». Очевидно, что столь малые силы, при том не спешиваемые, были обречены на поражение. Даже если их целью не было взятие городской скупштины, как заявлял потом один из неприятельских командиров полковник Йован Дивяк (серб по национальности, перешедший из ТО на сторону неприятеля, за что потом получил чин генерала армии Боснии и Герцеговины) все равно посылать их таким образом было явно неграмотно.
Вместо возобновления наступления, сербы открыли огонь по всему городу, вызвав пожары на Главной почте (согласно традициям «революционной» борьбы), в «Даче омладинэ», больнице на Кошево, здания «Председништва» (Президиума). Только первые два месяца, пожарники Сараево,126 раз тушили пожары.
Естественно для местных и иностранных журналистов, снимки сделанные в это время, были отличным материалом. Как раз телевидение и способствовало сплочению общества вокруг правительства Боснии и Герцеговины. ЮНА же следовало какому-то весьма странному плану из Белграда, дававшему возможность силам «Патриотской лиге» и ХВО устанавливать свой контроль над той частью территории Боснии и Герцеговины которую планово оставляли части ЮНА. Так как в интересах того же Белграда, местные сербские вожди СДС строили «чистую» сербскую республику, то надо было быть абсолютными дилетантами, чтобы не понять, что в мусульманском обществе будут со временем побеждать сторонники радикальных мер.
Непонятно, кто еще мог победить в этом обществе, когда больше половины мусульман Боснии и Герцеговины, в 1992 году, было вынуждено покинуть свои дома. Только в первые два месяца войны, число убитых мусульман, в первую очередь в «этнических чистках», перевалило за тысячу. Тысячи мусульман, вне зависимости от своих убеждений и поступков, оказались в лагерях. Подобная политика, была делом «рук» Белграда и самих сербов, но в таком случае им должно было быть известно, что война несет смерть обеим сторонам.
Скендерия, как и весь путь через центр города, находилась в руках неприятеля и местные сербы отсюда либо бежали, либо скрывались по своим квартирам в страхе, в отличие от своих куда более многочисленных соседей мусульман. Здесь давно уже хозяйничали местные мусульманские вожди боевиков — Юсуф Празина – “Юка” и Мушан Топалович – “Цацо”, чьи отряды многократно превосходили число столь малочисленных сил ЮНА, даже с учетом еще трех сотен солдат и офицеров в самом штабе. К тому же, взаимодействия с местными сербскими силами практически не было и вместо обещанных четырех-пяти сотен местных сербских бойцов, отряд ЮНА, получил практически нулевую поддержку. Это и неудивительно, ибо на самой первой линии обороны местных сербов было очень мало, и они толком не знали что происходит. Спасло штаб 2 ВО то, что в 18-00 2 мая на сараевский аэродром спустился самолет с делегацией СДА во главе с Алией Изетбеговичем, который утром этого же дня в Лиссабоне подписал план тройного деления Боснии и Герцеговины. Прямо на аэродроме всю делегацию арестовали парашютисты 63 бригады ЮНА и Изетбегович, вместе со своей дочерью Сабиной и членами своей делегации, был доставлен в штаб Сараевского корпуса ЮНА в казарму «Слобода Принцип - Селя» в сербской Луковице (недалеко от аэродрома). Это был шанс обезглавить противника и, разделив его, разгромить самых непримиримых, и тем самым добиться мира. Уже тогда многие в руководстве мусульман, в том числе тогдашний министр МВД Алия Делимустафич выступили против Изетбеговича.
Во время ареста Изетбеговича и Лагумджии в Луковице, в Сараево оставались всего двое членов президиума Боснии и Герцеговины – Эюп Ганич и Степан Клюич (хорват). Вероятно, военная безопасность ЮНА, посчитала тогда, что наступил удобный момент для приведения к власти Фикрета Абдича, которому был обеспечен беспрепятственный проезд через всю Боснию и Герцеговину в Сараево.

Фикрет Абдич попытался тогда занять место Изетбетовича, при поддержке КОС с ЮНА, однако Эюп Ганич и Степан Клюич выступили против него при поддержке местного сараевского центра ДБ и его шефа Мунира Алибабича, как и сил МВД Боснии и Герцеговины. В результате силы Патриотической лиги, осадив казармы ЮНА вынудили весьма опрометчивый шаг командования 2-ой военной области по эвакуации своего штаба из Сараево.

Министр внутренних дел Боснии и Герцеговины Алия Делимустафич на совещание правительства открыто выразил сомнение в необходимости бороться за освобождение Изетбеговича, на место которого столь же открыто, претендовал довоенный шеф крупной фирмы «Агрокомерц» Фикрет Абдич, пользовавшийся покровительством Хамдии Поздерца. «Санжакли» Сефер Халилович, командовавший Территориальной обороной Боснии и Герцеговины, столкнулся с открытым противостоянием бывших офицеров ЮНА, собравшихся вокруг министра обороны Ерко Доко, и командующего Территориальной обороной полковника Эфендича, перед этим покинувшего ряды ЮНА. Очевидно, дело шло о подготовленном перевороте. Впоследствии были обнародованы факты, удостоверяющие сотрудничество Алии Делимустафича с шефом военной безопасности ЮНА генералом Александром Васильевичем, что впрочем они особо и не скрывали. Когда Делимустафич в конце 2002 года отправился в Белград к своему деловому партнеру, бывшему министру правосудия РС Момчило Мандичу, полиция новой «демократической» власти Сербии, арестовала его. В ходе следствия обнаружилось, на основании документов, опубликованных в прессе как Сербии, так и Боснии, что сотрудничество Делимустафича с Васильевичем было настолько тесным, что грузовики компании «Генекс», руководимой Делимустафичем в ходе войны, затоваривались боеприпасами на военной фабрике «Первый Партизан Ужицы» под контролем службы военной безопасности ЮНА в Сербии и возвращались через территорию Сербии и Республики Сербской, беспрепятственно минуя посты милиции и фронта.
Делимустафич был одним из ключевых людей в этой торговле. В этой торговле его партнерами были сын Алии Изетбеговича – Бакир, его политический противник Фикрет Абдич и министр внутренних дел РС – Момчило Мандич.
Конечно, сам Алия Делимустафич был фигурой весьма сложной и очевидно было его сотрудничество с сербской стороной в ходе войны, даже в борьбе с самим Изетбеговичем, ибо бои 2-3 мая 1992 года и расстрел из засады колонны ЮНА мусульманскими боевиками на улице Доброволячка в Сараево, выглядело как попытка ликвидации одновременно и Изетбеговича и генерала ЮНА Куканьца.
Весьма двусмысленным было поведение Делимустафича и с оттягиванием начала боевых действий против ЮНА, помогшим последней справиться с хорватской стороной.

Однако, в мае 1992 года, мусульмане проявили больше чувства солидарности между собой, нежели сербы и операция провалилась не без помощи местной госбезопасности, в том числе шефа ее сараевского центра Мунира Алибабича(согласно данным журнала «Слободна Босна»). Начальник военной полиции Армии Боснии и Герцеговины, Керим Лучаревич – «Доктор», прибыв на помощь Халиловичу, пригрозил неповиновавшимся офицерам расстрелом, а журналист Сенад Хаджифейзович поднял шум на телевидении. Еюп Ганич, заместитель Изетбеговича, бывший, как и Халилович «санжакли», организовал местных сараевских боевиков, выбив контроль над ними у Делимустафича.
В итоге, Фикрета Абдича на телевидении не подпустили к микрофону, офицеры ЮНА во главе с полковником Хасаном Эфендичем остались под контролем Сефера Халиловича В ходе осады штаба 2-ой военной области, командование ЮНА, пошло на попятную, согласившись выдать Изетбеговича. а сводная группа ЮНА, направленная из района Доглоди под командованием полковника Шупута был остановлен на подходах к центру и понес тяжелые потери от сил «Патриотской лиги» и «специальной» милиции. К тому времени было ясно, что игра в миротворцев для ЮНА в Сараево больше не имела смысла и надо было выбирать между победой и поражением. Милутин Куканяц сразу же потребовал прекращения нападений противника, что было тем через полчаса исполнено. Сразу же с согласия тогдашнего югославского министра обороны генерала Аджича тогдашний командующий ЮНА генерал Панич обратился за помощью к тогдашнему командующему миротворческими войсками ООН канадскому генералу Макензи. Мусульманская пропаганда упорно нападала на генерала Макензи, выискивая даже его связи с сербской эмиграцией, но, тем не менее, этот генерал не был просербски настроенным, просто он не желал быть настроенным промуслимански. И типичный тому пример - его поведение в случае взрыва на улице Васе Мискина в Сараево, когда он прямо обвинил мусульманскую власть в организации этой провокации. Однако Панич требовал тогда от Макензи не капитуляции противника, а спасения собственного штаба, хотя три сотни человек там вполне могли продержаться до подхода главных сил ЮНА и местных сербов, тем более, что сам штаб находился практически в подножии горного массива Требевич, на котором, на расстоянии, может, тысячи метров по воздушной линии, находились позиции сербских сил САО Романии и оттуда уже те же парашютисты ЮНА вполне могли пробиться до штаба 2 ВО. Был, конечно, тут риск, но ведь началась настоящая война, к которой и готовили генералов ЮНА. Известно из всей военной истории, что лучше сразу победить противника, пусть ценой чьих-то жизней, чем растягивать войну во времени и пространстве, увеличивая число жертв и возможность поражения. Дело здесь в самой системе ЮНА, обеспечившей в Сараево в мае 1992 года повторение опыта Вараждина сентября 1991 года, пусть не в числе захваченного вооружения, но в самом развитии событий, В Сараево же ситуация была лучше для ЮНА, чем в Вараждине. Сам штаб и главные силы Сараевского корпуса ЮНА находились в сербской Луковице,где собралось и большое число местных сербских добровольцев.
Однако на деле все произошло по уже известному по Хорватии сценарию. Как писала в статье “Во главе колонны” Дада Вуясинович в журнале “Дуга”(номер 476) в 16-00 3 мая генерал Макензи после того, как ЮНА выпустила три десятка пленных из боевых отрядов СДА-«зеленые береты» , привел колонну собственных машин к штабу 2 ВО, ибо часть штабных машин была уничтожена или повреждена в ходе неприятельских нападений. Сам генерал ЮНА, Милутин Куканяц, выехал из своего штаба в машине "голубых касок" вместе с уже находившимся там по договору с Макензи Алией Изетбеговичем, его дочерью Сабиной и его же замом министра внутренних дел Юсуфом Пушиной, а так же с двумя наблюдателями — югославским журналистом Неделько Деретичем (из ТАНЮГ) и одним "миротворцем". При этом вся колонна ЮНА следовала уже за машиной с Куканьцем. Когда тот перешел в машину генерала Макензи, машина с Изетбеговичем и его окружением отсоединилась от колонны и двинулась к зданию президиума Боснии и Герцеговины. Силы «Патриотской лиги» под командованием Заимовича,отсекли баррикадами из автомашин часть колонны и ее то большая часть колонны и попала на Скендерии (на улице Доброволячка) в засаду, хотя ее головные машины смогли благополучно дойти до Гырбовицы в районе моста Вырбаня. На улице Доброволячка колонну уже поджидали неприятельские силы «Патриотской лиги» во главе с Заимом Бацковичем как их командиром под общим командованием Эюпа Ганича,Мустафы Хайрулаховича,Фикрета Муслимовича и Йована Дивяка а также отряды «зеленых беретов» Эмина Швракича и отряды Юсуфа-«Юки» Празины и Исмета Байрамовича-«Челы» и спецназ МВД под командованием Драгана Викича. Колонна, практически сразу же, была разгромлена, и после десятка мертвых и несколько большего числа раненых, еще две сотни человек сдалось в плен вместе со всем оружием и снаряжением. Генерал Куканяц плена, конечно, избежал, но возникает вопрос, почему Куканяц не потребовал, чтобы машина с ним и Изетбеговичем шла не первой, а последней в хвосте колонны, раз уж Макензи, боясь нападения на Изетбеговича сербских бойцов с Гырбовицы, не соглашался везти туда последнего. Всего ЮНА 3 мая потеряла 42 военнослужащих убитыми и 215 раненными.Само освобождение пленных затянулось до 13 мая и для многих из них это обернулось избиениями и издевательствами в плену, да и политические переговоры ради их освобождения принесли интересам местных сербов немало ущерба.
Tags: Армия Боснии и Герцеговины, Босния и Герцеговина, Война в Боснии и Герцеговине, Югославия, разведывательно-диверсионные действия, сербы, тактика пехоты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments