prom1

Categories:

О партаппарате СФРЮ и сербском национализме

«Великосербская» идеология, появившаяся в 90-х годах, возникла из попытки номенклатурной системы использовать национальные и православные идеи в своих целях.Естественно, для этого самыми удобными лицами, служившими бы инструментами в проведении пропагандистской «зачистки умов» общества во имя такой политики, были люди с недостатком принципов, ума, образования и просто дальновидности. Ссылки на деятельность пресловутых «врагов народа и державы» тут любому человеку знакомому изнутри с государственной политикой звучат неубедительно,ибо эти враги не имея возможности прямо определять развитие государственной политики,лишь эксплуатируют устремления самого номенклатурного аппарата.Члены последнего отнюдь не были глупцами и куда лучше всевозможных диссидентов,литераторов и историков знали в каком направление движется общество и согласовывали свое поведение с вектором подобного движения. В конце концов и сама так называемая «национальная» политика в Сербии была частью подобного движения и не случайно что многие сербские националисты при глубоком рассмотрении оказывались сторониками все той же «левой» идеологии,чья основа заключалась в прямом или косвенном отвержении воли Бога в судьбах человечества. В итоге в 20ом веке в сербском обществе стало все более популярной демагогия, которая нанесла тяжелый удар по сербской идеологии, ибо демагогия , по своей сути, ложь, а ложь зарекомендовала себя вредоносной для сохранения всякого народа. На практике это приводило к тому, что всякая иерархия в обществе, основанная на личных заслугах, лишалась уважения, ибо любой лжец мог, ничего не делая и не над чем не трудясь, обвинить самого заслуженного человека в предательстве, выдумывая о себе различные лицеприятные россказни. В результате во второй половине 20-го века сербы получили «необыкновенный» дар – создавать себе врагов там, где их не было, и отвращать тех, кто хотел им помочь, от идеи им помогать. Выдвинувшиеся на нижнем управленческом уровне чиновники и военные командиры,часто выбирались номенклатурой из худших представителей общество.Такие «управленцы» с патологической склоностью ко лжи и воровству,в военных вопросах ничего из себя не представляли как всилу отсутствия знаний в военном деле а главное в нежелании их получать,однако получив власть в условиях войны они восприняли условно говоря «население противника»,хотя речь шла о их вчерашних соседях и родствениках,как источник материальных доходов как и обьекты приложения своих садистских склоностей и прочих психических отклонений. Многие офицеры армии и органов внутрених дел,так же были увлеченны политикой вседозволености спускаемой правящей верхушкой сверху,тем более что свои должности получили как раз по партийной линии и не реагировали на творщиеся беззакония. Лишь воинствующая необразованость, свойственная многим таким военным не давала им элементарных знаний о примерах благородства на войнах столетиями ведшихся человечеством,в том числе сербами. Уважение к храбрости врага и его отваге было характерно даже для султана Мехмеда Второго,которого в тогдашней Европе ассоциировали с Антихристом и который при взятии Константинополя несмотря на всю свою потресающую развращеность,все таки проявил снисхождение к некоторым его защитникам проявившим храбрость, разрешив им покинуть город после падения. Впрочем тяжело было требовать от иных таких офицеров знания о падении Константинополя, когда все их знания о истории базировались том что мол на дворе царя Душана ели серебрянными вилками,а в Европе мол руками,да еще на фильме «Бой на Косово» вышедшем на экраны перед войной в котором главную роль Милоша Обилича сыграл Жарко Лаушевич. Показательно что ту идею которую нес князь Лазарь ни в этом фильме ни в этой войне,так и не оценили,хотя идея была хорошо известна. Сербский шовинизм был находкой для Запада, как, впрочем, и стремление многих политиков любой ценой остаться у власти. Житейская и, вроде бы, привычная логика с установкой на первостепенность личного благополучия привела государство на край пропасти. Ведь суть западной системы – эгоизм, и, строя общество на эгоизме, невозможно бороться против этого самого Запада вляющегося ничем иным как мировой финансовой ситемой,всегда располагающей куда большим количеством денег нежели любая страна в мире. В результате благодаря подобным номенклатурным играм для определенных сил в мире возникла удобная возможность осуществить через своих «агентов влияния» целый ряд военных преступлений,а потом списать все это на «сербских шовинистов» хотя последних не подпускали к реальным рычагам управления в аппарате органов безопасности,после чего сформировать Международный трибунал в Гааге ставшего орудием по фактическому управлению всей территорией бывшей Югославии. В ходе судебного процесса против Воислава Шешеля,ведущегося ныне в международном трибунале в Гааге,неоднократно со стороны обвинения была озвучена теза,о том что якобы военные преступления совершенные с сербской стороны есть продолжение сербской национальной политики 19-20 веков. В данном случае само связывание сербской политики 90ых годов,проводившейся под контролем партийно-государственного аппарата бывшей СФРЮ,действовавшего из Белграда,с идеологией сербского национализма возникшей в середине 19го века было несколько нелогично. Конечно в Сербии многие журналисты и писатели издавали статьи и говорили речи, в которых борясь против «ревизии истории» оправдывали коммунистические репрессии против хорватов,немцев и венгров и многочисленные убийства, изнасилования и пытки «несербов» совершенные партизанами Тито, замалчивались или подавались как естественная и закономерная часть борьбы за сербские национальные интересы. То, что те, кто организовал и проводил этот террор в Воеводине, точно такой же террор проводил и против сербских «врагов народа», сознательно не анализировалось. В результате, убийства несербских «врагов народа» подавались, прямо или косвенно, как национальная борьба, а убийства сербских «врагов народа» подавались как ошибки и «уклоны», в которых виновны Ватикан, масоны, Гитлер и Муссолини. Во всех случаях тогда исполнителями и организаторами преступлений были сербы, в абсолютной своей массе крещенные, наставлявшиеся в православной вере и прекрасно понимающие аморальность убийств как гражданского населения, так и военнопленных, тем более что королевская Югославия еще до войны подписала Женевские конвенции и многие партизанские командиры имея опыт службы в королевской армии обязанны были ознакомиться с ними.. Сербы-коммунисты в данном случае служили целям борьбы за Мировую революцию и их врагами были все «мракобесы»-националисты и «церковники» . Закономерно, что эти органы, в которых костяк составляли сербы, получили привилегированное положение в послевоенной Европе, почему югославский уголовный элемент и мог безнаказанно грабить и убивать в Европе вместе со своими коллегами из Южной Италии, также внесшими в годы Второй Мировой войны весомый вклад в дело борьбы против фашизма. Однако как только нужда в Югославии исчезла, ее сразу списали со счетов. Это дало возможность вчерашним органам взять на вооружение идеи «православного Косовского завета», но не как идеи для исполнения христианских заповедей, а как идеи цементирующей власть системы, основанные на отрицании этих заповедей.
В войне 90ых годов как раз кадры партаппарата и спецслужб бывшей СФРЮ из Белграда сыграли ключевую роль в руководстве сербской стороны,а они были как раз последовательными противниками такого национализма.

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded