Олег Валецкий (prom1) wrote,
Олег Валецкий
prom1

Categories:

"О жертвоприношениях"

Из работы "Практика человеческих жертвоприношений в античное и средневековое время (По материалам ритуальных захоронений Крымского Приазовья)"
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/Vinok_Gertva.php
Материалы конференции "Боспорский феномен", 2002 (4). "Погребальные памятники и святилища". Часть 1. Стр. 189-194. - Винокуров Н.И. "
Практика человеческих жертвоприношений в античное и средневековое время
(По материалам ритуальных захоронений Крымского Приазовья)
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/Vinok_Gertva.php

Материалы конференции "Боспорский феномен", 2002 (4). "Погребальные памятники и святилища". Часть 1. Стр. 189-194. - Винокуров Н.И. "

Человек с древнейших времен полагал, что все существующее вокруг него находилось в прямой зависимости от задабривания божественных сил. Природа, земля и воды, небесные светила, растительный и животный мир, да и он сам напрямую зависели от их ублажения и хорошего кормления различными дарами и жертвами. Иначе божества, разгневанные непочитанием, могли отнять долголетие, здоровье и жизненную силу, благосостояние и богатство угодий, удачу на войне, охоте и рыбной ловле, плодородие полей и виноградников, плодовитость домашнего скота и птицы, детей и возможность продолжения рода.
Жертвы, приносимые божествам, были бескровные - из первинок урожая, плодов, печений, масла, меда, кисло-молочных продуктов, благовоний, напитков, - и кровавые , предполагавшие убийства людей или животных. Кровь и насилие самым загадочным образом таились в основах древних языческих верований (Буркерт В., 2000, с. 406). Выбор жертвы и ритуала определялся обычаем, моментом и поводом совершения жертвоприношения, оговаривался устными или записанными в законах культовыми правилами, и в обычной религиозной практике ограничивался посвященными ему атрибутами. В любом случае жертвы предназначались для временного услаждения божества, героя или предка, которые насыщались ее духом (Тайлор Э. Б., 1989, с. 474). В ходе жертвоприношения человек, занимая срединное место между нижнем миром, царством хтонических божеств и верхним миром - обиталищем богов-небожителей, поддерживал связь между ними (Молева Н. В., 2002, с. 70 и сл.). Чем больше жертв, тем большую близость к божеству ощущали древние. Вполне возможно, что найденный в Коринфе глубокий колодец эпохи ранней бронзы, доверху забитый останками более двадцати человек, можно считать результатом жертвоприношений, связанных с поклонением подземным стихиям (Андреев Ю. В., 2002, с. 69). Смертельный удар жертвенного меча или топора - кульминация убиения жертвы, потоки крови - самой уходящей жизни жертвы, последующие акты драмы, связанные с расчленением (или разрыванием), сжиганием и поеданием жертвы, - вот те основы переживания "священного", а не только благочестивая жизнь, молитвы, песнопения и танцы (ср.: Буркерт В., 2000, с. 406 и сл.).
В Средиземноморье и Причерноморье человеческие жертвоприношения были известны с глубокой древности - по меньшей мере с эпохи энеолита-бронзового века. Как показывают сюжеты мифов и археологические находки ритуальные убийства людей в религиозной жизни многих древних народов региона играли весьма значимую роль. Отголоски этих обрядов сохранились в "генетической" памяти современных поколений. Не случайно, любые тайные ритуалы, совершаемые под прикрытием религиозных верований, связывались в сознании обывателей с жертвоприношением детей и взрослых, пролитием крови и использованием ее в мистических целях (ср.: Болотов В.В., 2001, с. 15 и сл.).
Кровавые жертвоприношения, видимо, более поздние, чем бескровные, прошли в своем историческом развитии путь от человеческих жертв до их символической замены пролитием крови (например, в обряде бичевания эфебов (Paus ., III , 16, 7), или замены ритуального убийства поединком, играми, на Крите - тавромахией, смертельно опасными трюками на разъяренных быках, в Риме - гладиаторскими играми (Штаерман Е. М., 1985, с. 150; Савостина Е. Л., 1992, с. 371, прим. 34). Гибель человека и животных в ходе подобных сакральных "забав" воспринимались как проявление особого "божественного" промысла или жребия (Андреев Ю. В., 2002, с. 384 и сл.).
В основе кровавых жертвоприношений находилось одно из наивно-реалистических первобытных представлений о том, что жизнь есть кровь. Сообразно с этим божеству приносится в жертву кровь, и даже бестелесные духи считались способными потреблять ее (Тайлор Э. Б., 1989, с. 469-470). Кровь не могла проливаться на землю, но только на алтарь, в огонь или жертвенную яму. Ее могли собирать в специальную чашу, из которой окропляли алтарный камень и иногда присутствующих при обряде посвященных (Буркерт В., 2000, с. 408).
Судя по археологическим материалам, в крито-микенскую эпоху происходили человеческие жертвоприношения, сопровождаемые как и во время жертвоприношения быков сбором крови в особые вотивные сосуды для совершения возлияний. Случались даже жертвоприношения детей, закономерным финалом которых являлось последующее расчленение младенцев и даже ритуальный каннибализм (см.: Энциклопедия.., 1997, с. 83 и сл.; Антология…, 2000, с. 52-53). В Кноссе в одном из домов неподалеку от так называемого малого дворца нашли большое количество детских костей со следами надрезов, сделанных ножом. Исследователи полагали, что это были остатки каннибальского пиршества - частью церемонии возможно связанной с культом Диониса-Загрея. Тела убитых детей расчленялись, мясо отделялось от костей и, скорее всего, съедалось участниками ритуальной трапезы - мистический акт коллективного заклинания божества и приобщения к нему (Андреев Ю. В., 2002, с. 269)1.
Сцены терзания и расчленения людей и животных, ритуальных трапез и процессий, отражавших мифологические сюжеты и реалии некоторых мистерий, сохранились на картинах античной вазописи и в некоторых других жанрах искусства (Frontisi-Ducroux F., 1997, fig . 8-9)(рис. 1-2). Реальным напоминанием таких жестоких и кровавых обрядов являются манекены - намеренно поврежденные и целые глиняные модели отдельных частей человеческих конечностей, торсов, голов, встречаемые в святилищах и храмах уже с минойской эпохи. Эти изделия, иногда имевшие отверстия для подвешивания или привязывания, во время религиозных экстатических действ вполне могли считаться заменой настоящих кусков человеческой плоти. Вполне возможно, что они далеко не всегда являлись просьбой исцеления какого-либо больного органа или знаком благодарности исцеленных божеством (ср.: Андреев Ю. В., 2002, с. 316).
Следует полагать на ряде косвенных данных, сохранившихся в некоторых дионисийских мифах, что к приносимому в жертву человеку относились также как к животному. При совершении подобных обрядов для участников ритуала были весьма важны помимо крови жертвенное мясо, внутренности, и особенно отдельные внутренние органы - сердце и печень - объекты гадания и почитания. Из жертв вырезались желчный пузырь, жир и отдельные кости, снималась шкура. Желчный пузырь закапывался у алтаря. От каждого органа отрезались "начатки" в виде кусочков сырого мяса. Они вместе с жиром возлагались на бедренные кости и хвосты, сложенные на алтаре, символизируя таким образом цельность убитой жертвы, предназначенной для последующего поглощения очищающим огнем. Шкуры принесенных в жертву животных использовали для храмовых нужд, продавали, реже - сжигали или хоронили в виде чучел. Черепа или их отдельные фрагменты сохранялись на месте церемонии как постоянное свидетельство акта посвящения.
Божества, насыщаемые запахом сгоравших жертв, становились благосклонными к просителям и удовлетворяли просьбы участников кровавых ритуалов, накрепко связанных магическими узами убийства, чувством вины и покаяния. Кровавое "действо" осознавалось древними как необходимое средство для продолжения жизни и зарождения новой, а собирание костей, водружение черепов и натягивание шкур воспринималось в качестве реальной попытки реституции - восстановления и возрождения лишенных жизни существ, наглядной демонстрацией превращения неживого в живое, и наоборот (Буркерт В., 2000, с. 408, 413). В этой связи различные атрибуты, изготовленные в ходе посмертных манипуляций из частей принесенных в жертву живых существ, имели важное сакральное значение и находили широкое применение как в религиозной, так и бытовой практике многих древних народов. Изделия из костей жертв (ножи, дудочки, украшения), чаши и светильники из черепов, зубы и скальпы в качестве украшений, оберегов и знаков доблести, шкуры, натянутые на ритуальные барабаны и бубны и пр., были действенными инструментами для общения посвященных, жрецов и шаманов с потусторонними силами, прежде всего из мира мертвых. Посредством этих предметов устанавливалась особая мистическая часть между ними и человеком.
Участники ритуальных трапез и праздничных пиршеств - жрецы и участники мистерий - вкушали жертвенные части живых существ, приобщась к общению с божеством и отчасти отождествляясь с ним и с его жертвами (Винокуров Н. И., 2002). На пирах, которые следует воспринимать как особые жертвенные акты умершим предкам, отчетливо проявлялась взаимосвязь еды и смерти. Не случайно, повсеместно поминки сопровождались обилием еды, выпивки, возлияний и кровавых жертвенных ритуалов. При этом мясо принадлежало живым, а кровь - питала мертвых (Буркерт В., 2000, с. 433).
В древних сакральных ритуалах человеческие жертвоприношения характерны для прадионисийских культов не только у греков, но и у многих других народов (Иванов В., 1994, с. 26 и сл.; Янковский А. И., 1998, с. 114). В раннее время на Кипре в городе Саламине, где почитались в одном теменосе Диомед, Агравлос и Афина, издревле приносились человеческие жертвы герою Диомеду вместе с Афиной. Подобная практика не была чужда культу Ахилла, ведь Ахилл почитался как бог мертвых или как герой, который после смерти стал царем над мертвыми. Не случайно поэтому Неоптолем принес в жертву Ахиллу Поликсену, когда обращался к отцу с просьбой благополучного плавания для греческого флота (Eurip. Hec., 538-541) (Клейн Л. С., 1998, с. 331 и сл.). Обряд убиения человека, называвшегося "фармаком", совершался в ходе ионийского очистительного обряда на ежегодном весеннем празднике таргелий, посвященном Аполлону3. Обряд зафиксирован в VI до Р.Х., а позже вышел из употребления (Клейн Л. С., 1998, с. 149; 319 и сл.; 337). В Ахайе, на священном участке в храме Артемиды Трикларии, ежегодно приносились в жертву юноша и девушка за некогда совершенное в храме Артемиды прелюбодеяние Меланиппом со жрицей. Божество, прогневанное святотатством в святилище, поразило ионийцев болезнями, ранее неведомыми и смертельными, а осквернённая земля перестала плодоносить. Искупительные человеческие жертвы прекратились только после принятия культа Диониса (Paus ., VII , 19,4-10). В Беотии поклонение Артемиде также совмещалось с человеческими жертвоприношениями, впоследствии замененными жертвенными животными (Paus ., IX , 2). На Ликейской горе в Аркадии в исторические времена зафиксирован обряд человеческих жертвоприношений (Plat . De rep ., VIII , 565). В Аргосе еще во времена пеласгов приносились кровавые жертвы младенцев и мальчиков хтоническому богу или герою Персею, а в роли жриц выступали девы4. Они прекратились (но далеко не сразу) только с принятием культа Диониса. Видимо, эти детские жертвы были весьма обременительными, так как древний культ кровавых жертвоприношений отличался жестоким характером, требовал большого количества жертв и регулярного его исполнения. Возможно поэтому старец Мелампод, отпрыск Линкея Пеласга, основателя рода, приказал своему войску с принятием Диониса радоваться, так как не будут больше "…гибнуть младенцы и мальчики наши" и не будут девы убивать наших детей (Non., XLVII, 820-836).
Правда, впоследствии в особых случаях Дионису Кровожадному приносились помимо возлияний и человеческие жертвы. Плутарх упоминает о трех знатных персах, захваченных Аристидом перед Саламинской битвой, которых принесли в жертву этому божеству по пророчеству оракула (Plut., Arist., 9). По сообщению Геродота, скифы приносили в жертву Арею пленников (Herod ., IV , 62). Этот обряд нашел отражение в сюжетах на золотой пластине из Сахновки (Русяэва М. В, 1997, с. 51-52). Человеческие жертвоприношения не были чем-то необычным в ритуальных комплексах меотов, причем встречались не только целые костяки, но и расчлененные скелеты, отдельные черепа, кости и их фрагменты, как в знаменитых Уляпских курганах 1, 4, 5 (Эрлих В. Р., 2001, с. 118) и Тенгинском могильнике (Беглова Е. А., 2000, с. 79 и сл.). Массовые человеческие жертвоприношения сопровождались обильным инвентарем и захоронениями животных.
Возможно, захоронение расчлененного младенца в погребении VI -1/4 V вв. до Р. Х. в некрополе Кеп на Азиатском Боспоре было связано с подобными религиозными доктринами. Тельце младенца перекрывал сосуд Диониса - канфар, стоявший вверх дном, остальные кости лежали рядом. Тут же находилась перевернутая миска. Положение сосудов придавало погребению ярко выраженный хтонический характер (Сорокина Н. П., Сударев Н. И., 2001а, с. 136).
Нахождение в тризне эллинистического некрополя Китея фрагментов черепа и челюсти ребенка в возрасте до одного года и фрагмента детской плечевой кости вполне может свидетельствовать о ритуальном каннибализме5 (Тульпе И. А., Хршановский В. А., 2001, с. 153). Важно отметить, что тризна тяготела к святилищу, центром которого была жертвенная яма с большим количеством костей животных и обломков бытовой утвари, вокруг которой располагались безынвентарные погребения младенцев и детей в возрасте до 3-5 лет, что позволило исследователям поставить вопрос о возможности детских жертвоприношений в ходе ритуально-поминальных обрядовых действий (Тульпе И. А., Хршановский В. А., 2001, с. 153).
Чудовищные манипуляции с головами пленников совершали различные племена (среди которых самыми лютыми и дикими считались фракийцы или кельтизированное иллирийцы-скордиски), обитавшие в римское время вокруг Родопских гор. Они разрубали черепа на куски и, как сообщает Павел Орозий ( V .17-18) в "Истории против язычников", "жадно и без содрогания" наслаждались мозгом словно обычным напитком, высасывая его через отверстия в черепах6. На чрезвычайно жестокое обращение фракийцев с пленниками обращал внимание и Анней Флор (1, XXXIX .2), который свидетельствовал, что варвары совершали возлияния богам человеческой кровью и пили из человеческих черепов. Они делали "для себя забаву из смерти пленников", сжигая их и удушая дымом, исторгая пытками плоды из чрева беременных матерей. Без содрогания такие материалы читать невозможно.
Как показывают археологические материалы с территории Крымского Приазовья, хотя и относящиеся к более позднему периоду, местному населению были совершенно не чужды подобные религиозные воззрения и обряды. Человеческие жертвоприношения и ритуальный каннибализм существовали и здесь.
В свое время большой интерес у исследователей вызвала находка в святилище первых веков после Р. Х. в Илурате человеческого черепа, отрубленного мечом или топором (Гайдукевич В. Ф., 1958, с. 41 и сл.; Античные..., с.71). Святилище, изолированное от других построек, располагалось в северо-восточной части Илурата возле башни 1. Череп принадлежал мужчине 30-35 лет и имел на правой стороне черепной крышки следы успешно зажившей травмы, нанесенной сильным ударом тупым предметом. Череп находился в северо-восточной части святилища на жертвенном столе(?) в виде большой треугольной плиты, поверх лежащих друг на друге двух небольших плиток. Под черепом выявлены четыре шейных позвонка, на крайнем из них остался след рубящего удара. Поверхность вымостки около жертвенника покрывал тонкий слой зольных отложений, местами встречалась камка (морская трава, Zostera marina), а также мелкие фрагменты амфор и лепных сосудов, обломки и отдельные целые кости крупного и мелкого рогатого скота (Гайдукевич В. Ф., 1958, с. 41 и сл.).
Tags: История древнего мира, оккультизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments