Олег Валецкий (prom1) wrote,
Олег Валецкий
prom1

Category:

Ватная стена (Размышления офицера специальной разведки)

Ватная стена (Размышления офицера специальной разведки)
http://www.vrazvedka.ru/wv2/content/view/33/88888897/
Автор Сергей Подожгиватов
02.03.2007 г.
Вооруженные силы, как силовая структура, прежде всего, призваны обеспечивать безопасность государства, от внешних военных угроз. Порочная практика ориентирования армейского спецназа на выполнение задач «борьбы с терроризмом» внутри страны, а не за рубежом, как это делают те же Силы специальных операций США и других стран, не идет ему во благо. Отдаление спецназа от разведывательно-диверсионной составляющей его боевого предназначения, а войсковой разведки от выполнения разведывательных задач никак не вяжется с «обеспечением безопасности государства от внешних военных угроз». Попытка отдельных офицеров достучаться до «высоких инстанций» с конкретными предложениями по улучшению системы боевой подготовки войск, требующими минимального вложения бюджетных средств (в угоду современным финансистам-экономистам) встречает ватную стену, любой стук в которую гасится чиновниками разных мастей. От бетонной стены хоть гул идет, ватная – все поглощает…

Практически все современные армии государств мира имеют в своем составе разведывательно-диверсионные силы, традиционно именуемые спецназом. Спецназу Вооруженных Сил России 24 октября 2005 года официально исполнилось 56 лет, но свою историю он ведет со времен походов древнерусских князей Олега и Святослава, действий корпуса корволантов Петра Первого, партизанских формирований Дениса Давыдова в Отечественной войне 1812 г., казаков-пластунов Русской армии и диверсионных подразделений Красной армии. Части (соединения) специального назначения Вооруженных сил России по своему предназначению относятся к органам разведки и оперативно подчинены Главному разведывательному управлению Генерального штаба - ГРУ ГШ.

Согласно всем руководящим документам, разведка рассматривается как один из основных видов боевого обеспечения. Но действия спецназа в современной войне носят не только обеспечивающий характер, а являются и формой самостоятельных боевых действий. В Афганистане эти действия назывались «разведывательно-боевыми», на Северном Кавказе - «поисково-засадными». Оба эти понятия не раскрывали всей сути боевого применения разведывательных органов специального назначения. Сейчас в обиход вводиться понятие специальные действия.

Афганские уроки

Звездным часом отечественного спецназа явилась «афганская война». Армейский спецназ оказался наиболее приспособлен к условиям противоповстанческой войны в горно-пустынной местности Центральной Азии. В средине восьмидесятых годов прошлого века, советский спецназ в Афганистане представлял ту грозную силу, с которой считались не только полевые командиры афганских бандформирований, но и их западные покровители - «...единственными советскими войсками, которые успешно воевали в Афганистане, были силы специального назначения, действующие на вертолетах» - писала газета «Вашингтон пост» от 6 июля 1989 года. Эффективные действия советского спецназа в Афганистане, были бы не мыслимы без его тесного взаимодействия с другими родами войск, и особенно с армейской авиацией (вертолетами).

Действуя внезапно, решительно и дерзко, сравнительно малочисленные разведывательные группы и отряды специального назначения наносили противнику значительный урон в живой силе и вооружении. Действия советского спецназа существенно ограничивали диверсионно-террористическую деятельность афганских бандформирований. В результате специальной операции «Завеса», ставившей целью «заслон караванам террора», разведывательные органы существенно ограничили, а на отдельных направлениях и полностью сорвали, поставки оружия, боеприпасов и снаряжения афганским моджахедам из соседних Пакистана и Ирана. «Только в 1987 году подразделениями спецназа перехвачено и уничтожено 332 каравана с оружием и боеприпасами, что не позволило руководству мятежников поставить во внутренние провинции Афганистана более 290 единиц тяжелого оружия (безоткатные орудия, минометы, крупнокалиберные пулеметы - прим. ред.), 80 ПЗРК, 30 ПУ РС, более 15 тысяч противотанковых и противопехотных мин, 8 миллионов боеприпасов к стрелковому оружию... Так каждый пятый миномет и ДШК, каждая четвертая единица стрелкового оружия, каждый третий РПГ, каждое второе безоткатное орудие были взяты в бою разведчиками» (из приказа штаба 40 общевойсковой армии) И это при численности спецназа не превышающей десяти процентов общей численности ОКСВ в Афганистане.

До 1979 года армейский спецназ не имел опыта борьбы с иррегулярными вооруженными формированиями. Основным предназначением специальной разведки являлась разведывательно-диверсионная деятельность в тылу регулярных войск противника. Всю сложность контрпартизанской борьбы в Афганистане разведчики познавали на практике - аналогичный послевоенный опыт Красной Армии и органов НКВД-МГБ в Средней Азии, Западной Украине и Прибалтике был добросовестно забыт или хранился за семью печатями.

За весь послеафганский период, в отличие от тех же американцев, сделавших серьезные выводы после поражения во Вьетнаме, в хаосе горбачевского разрушения страны, мы так и не успели извлечь необходимые военные уроки из «афганской войны». Войны, в которой мы не понесли военного поражения, но заплатили за ошибки политиков более чем тринадцатью тысячами человеческих жизней. Потери спецназа погибшими составили около 900 человек

Сейчас, уникальный афганский опыт, в большей части положительный, уже забывается. Не делаются своевременные выводы и по действиям отечественного спецназа на Северном Кавказе, сил специального назначения иностранных государств в локальных войнах и вооруженных конфликтах современности (Югославия, Афганистан, Ирак, Ливан).

Писать или не писать?

Чем могут объяснятся многочисленные публикации в открытой печати боевых примеров действий спецподразделений? Только отсутствием понимания со стороны официальных должностных лиц важности анализа и внедрения боевого опыта в практику подготовки и боевого применения войск. Ветераны боевых действий, не достучавшись в двери чиновников, делятся своим опытом с коллегами через открытые источники информации - печатные издания и Интернет. Оставим морально-правовой аспект этой проблемы. Да, наш потенциальный противник может использовать информацию, получаемую из открытых источников. И получает... в виде книги «Партизанская война в Афганистане», впервые изданной Командованием морской пехоты США в 1996 году, и анализирующей более 300(!) примеров боестолкновений «афганских повстанцев» с советскими и афганскими войсками. Причем с довольно правдивыми рассказами лидеров бандформирований, картами, схемами действий и... рекомендациями. Не менее красноречиво описаны «подвиги афганских борцов за веру» в книге офицера Центра разведки Пакистана Мохаммад Юсуфа и агента ЦРУ Марка Адкина «Ловушка для медведя». Сотни инструкций и наставлений с пометкой «All Modjahedin Force» выставлены на интернетовских сайтах. Причем подобная литература для экстремистских организаций более доступна, чем для российских военнослужащих (купить на зарплату компьютер и подсоединиться к сети не каждый может себе позволить). Те, кто именует себя «моджахедами», в какой бы части мира они не вели свой «джихад», очень быстро обмениваются опытом вооруженной борьбы. Именно этим объясняется копирование чеченскими боевиками тактики действий противотанковой группы мулло Намангани в Таджикистане (осень 1992 г.), а боевиками «Хезболах» в Ливане чеченского опыта . Израильтяе, проанализировав потери своей бронетанковой техники и живой силы в Ливане, сделали вывод, что боевики «Хезболах» во всем повторили опыт ведения оборонительных боев чеченскими боевиками в Грозном.

Те, кто не обременен казусами официальных уставов и наставлений, не редко потерявших свою актуальность еще в ходе многолетней разработки и утверждения далекими от практики людьми, находятся в более выгодном положении. Пример капитана Эдуарда Ульмана, действовавшего согласно требований... которые нигде не прописаны, красноречивое тому подтверждение. Руководствуйся он грамотно составленными Боевым уставом, Законом о чрезвычайном положении (вопреки всей логике, так не введенном в свое время в Чеченской Республике) и другими правовыми актами, спрос с него был другим...

Невостребованный опыт

Возвратимся к опыту советских и вьетнамских партизан, афганских моджахедов, иракских повстанцев, чеченских и ливанских боевиков в противостоянии регулярной армии противника. Кому как не отечественному спецназу, необходимо его тщательное изучение. Ведь именно спецназовцы должны готовиться к выполнению разведывательно-диверсионных задач в тылу противника. Не приведи господь повторения трагического опыта 1941-1942 годов, когда накануне Великой отечественной войны были репрессированы командиры и начальники, готовившие на случай войны организованное партизанское движение. Ведь подойди мы летом 1941 года к партизанской войне на профессиональном уровне, вряд ли немцы дошли до Москвы. Разведывательно-диверсионным формированиям достаточно было лишь действовать на растянутых коммуникациях немцев, лишая ударные механизированные части вермахта топлива и боеприпасов, штабы устойчивой радио и телефонной связи, не говоря о своевременном информировании командования о противнике. Об этом и многом другом писал в своих трудах легендарный разведчик-диверсант Илья Старинов. Где сейчас его труды, какие из сделанных им выводов легли в основу боевого применения и практику боевой подготовки разведывательно-диверсионных подразделений? Увы, похвалиться нечем... Но есть за что краснеть. За наших чиновников от разведки, стыдливо убравших из профессиональной терминологии понятие «диверсия», «разведчик-диверсант» (в Красной Армии была и такая должность), и отождествляющих понятие «разведывательно-диверсионные действия» с «диверсионно-террористическими актами». Стыдно «господа» - не товарищи...

В каждой войне и вооруженном конфликте потом и кровью вырабатывалась и совершенствовалась та тактика действий, которая наиболее оптимально отвечала конкретным условиям оперативно-боевой обстановки. Но проходило время, менялась военно-политическая обстановка, уходили из разведки опытные офицеры, и оплаченный кровью боевой опыт оказался забытым. Забытым, не означает, что не востребованным.

К сожалению, в ходе компании по восстановление конституционного порядка в Чеченской Республике («первая чеченская война») и при проведении контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе («вторая чеченская война») не использовался даже афганский опыт. Исключение составили лишь редкие эпизоды организации специальных действий, их ведения и обеспечении, но в этом заслуга лишь отдельных военнослужащих носителей уникального боевого опыта, а не системного его анализа и внедрения в практику боевого применения войск.

Сравнивать Афганистан и Чечню не корректно. При кажущейся схожести общих задач - борьбы с бандформированиями, оперативно-боевая обстановка в обоих конфликтах была абсолютно разная. К тому же в Чечне подразделения и части МО и ВВ МВД России были лишены того уровня всестороннего обеспечения, который наблюдался в Афганистане. Задавая вопрос - почему так? Приходишь к выводу - отсутствует система, она реформирована, читай - развалена... Нет системного подхода к подготовке профессиональных кадров (солдат, сержантов, а главное - офицерского корпуса), к управлению силами и средствами, боевому, техническому и тыловому обеспечению войск. Это коснулось всех сил и средств вооруженной борьбы и спецназ не исключение.

Духом единым

Несмотря на немыслимое падение морально-нравственных устоев и отсутствие в обществе какой либо идеологии кроме «рубить бабло и наслаждаться», офицерский корпус страны еще сохранил боевой дух старшего поколения защитников Родины и своих далеких предков. Действия отдельных (к сожалению лишь отдельных) военнослужащих, подразделений, частей и силовых ведомств России при выполнении боевых задач на Северногм Кавказе заслуживают самых высоких похвал. На высоком боевом духе держатся воздушно-десантные войска и части спецназа Министерства обороны, спецназ внутренних войск МВД РФ, сотрудники спецподразделений МВД и ФСБ России. Можно только догадаться, кто и что может стать объектом следующего этапа «реформирования» армии, если к власти в стране вновь придут прозападные перестройщики и реформаторы.

К счастью, в последние годы наметился некоторый прогресс в деле укрепления обороноспособности и безопасности нашей страны. Армия, до недавнего времени державшаяся на одном лишь боевом духе и энтузиазме отдельных командиров, начальников и воинских коллективов, начинает получать современное вооружение, вновь стали проводится войсковые учения, начинает решаться жилищный вопрос.

Главное - не допустить перегибов. Определенную разрушительную силу, к примеру, может иметь ориентация Вооруженных сил России на «борьбу с терроризмом». Заброшенная из-за океана наживка - «Все на борьбу с терроризмом!», уже выполняет определенную деструктивную роль. Перекосы в боевой подготовке разведывательных подразделений и частей привели до того, что некоторые офицеры-разведчики не в состоянии отличить отечественный истребитель от иностранного. Пятнадцать лет назад в разведподразделениях даже солдаты срочники могли произвести элементарный допрос пленного на одном из иностранных языков, знали структуру подразделений иностранных армий, опознавательные знаки и характеристики зарубежной военной техники лучше, чем иные нынешние офицеры разведки...

Учиться у противника

Въедливый читатель может поймать автора на слове - какая увязка между афганским опытом борьбы с иррегулярными вооруженными формированиями и знанием иностранных армий, способов действий регулярных войск противника и действий разведывательных органов в их тылу? Прямая. Выполняя боевые задачи в Афганистане, разведорганы действовали в условиях аналогичным оперативно-боевой обстановки в тылу регулярной армии противника. Афганская вооруженная оппозиция, насчитывающая в своих рядах около одного миллиона человек, была объединена в несколько десятков фронтов, состоящих к 1988 году из 1335 боевых отрядов и групп. В горах, пустынях и долинах Афганистана советским войскам противостояла фактически регулярная армия противника, имеющая хорошо контролируемый тыл с территориальной обороной, системой ПВО, контрразведки, материально-технического снабжения, связи и оповещения. В распоряжении мятежников находились современное стрелковое оружие и противотанковые средства, инженерные боеприпасы, артиллерийские системы и зенитные средства. Главнейшим условиям успешных действий разведывательных органов спецназ были скрытность, а при боестолкновении с противником скоротечность действий и тесное взаимодействие с поддерживающей авиацией и артиллерией - все то, что требуется и для успешных действий в тылу регулярной армии противника. Да и приемы действий моджахедов, хорошо изученные нашими войсками в Афганистане, могут служить примером для подражания или... не повторения ошибок.

Таких ошибок, как допустила бандгруппа Гелаева в декабре 2003 года в Дагестане. По одним лишь ее ошибкам, можно учить наших разведчиков действовать в тылу противника, и какими приемам и способам ликвидировать подобные бандгруппы. Но и от этого уникального опыта отмахнулись. К слову единственного примера за две «чеченские войны» когда в ходе проведения специальной операции все члены бандгруппы были уничтожены или задержаны. Все!

Разведка или... разведка - другого не дано

Ориентирование армейского спецназа и войсковой разведки на «борьбу с терроризмом» по окончанию активной фазы контртеррористической операции в Чеченской Республике, несовершенство правовой базы применения оружия военнослужащими и отсутствие четких требований руководящих документов, выхолащивают главное предназначение армейского спецназа - разведывательно-диверсионная деятельность, как таковое понятие, даже без приписки - в тылу противника. Отсутствие приписки «в тылу противника» объясняется актуальностью выполнения таких задач не только в тылу регулярной армии противника, но и на территории контролируемой иррегулярными вооруженными формированиями, а в отношении отдельных лидеров и элементов инфраструктуры бандформирований и за рубежом...

По завершению войсковой фазы проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе, армейский спецназ фактически превратился в полевую жандармерию (слово жандармерия не ругательное, таковым оно стало после прихода к власти большевиков в 1917 г. - прим. автора), функции которой призваны решать общевойсковые подразделения и спецназ Внутренних войск России. Выполнение разведчиками не присущих им функций крайне вредно, прежде всего, разрушением чувства принадлежности военнослужащих к касте разведчиков. Объяснить словами это чувство, как и чувство любви довольно сложно, но непосвященному в разведку достаточно вспомнить литературные примеры или эпизоды из действительно художественных фильмов о разведчиках, а не из нынешней телестряпни. Проанализировав их, можно получить представление о понятии Честь разведчика, чувстве товарищества и ревностном отношении к выполнению поставленной боевой задачи, преданности делу и Отечеству, и даже... кураже.

Разведка без куража - что скотина без фуража - вымирает. Попытка отдельных армейских чинов лишить разведчиков определенного духа свободы (не путать со вседозволенностью и недисциплинированностью), как в повседневной боевой подготовке, так и в выборе приемов и способов выполнения боевой задачи, непременно приводит к плачевным последствиям. Именно свободой командира разведывательного органа в выборе приемов и способов действий объясняется высокая результативность действий спецназа в Афганистане и в других горячих точках. Среди наиболее результативных командиров разведывательных групп и отрядов, за редким исключением, были примерные во всем служаки. В основной своей массе Разведчики это довольно неординарные личности с присущей им долей разумного «разгильдяйства». Пока идут боевые действия они вполне устраивают поскрипывающее зубами начальство, искупая свои «бытовые» грехи немецкими «языками» и ценными трофейными документами (Великая Отечественная война), уничтоженными караванами и базами бандформирований (Афганистан), ликвидированными лидерами и членами бандгрупп (Северо-Кавказский регион) и другими боевыми заслугами. В мирной же армейской жизни, такие люди очень быстро становятся неугодными «двору», с младшими разговаривают коротко..., старших - изживают подковерными интригами. Не зря в армейской среде появилось выражение о том, что одни офицеры могут проявить себя в войне, другие - в мирной жизни. Те, кто побеждает в войне, к сожалению, проигрывают в мирной жизни (Маршал Победы Георгий Константинович Жуков - ярчайший тому пример). От этой, не требующей доказательств аксиомы, первым легче не становится. Но Вооруженные силы при переходе к мирной жизни теряют лучших боевых офицеров, «обвешанных» выговорами «за недобросовестное... за непринятие мер... самоустранение... низкую требовательность... допущение нарушений требований безопасности...».

Из любой ситуации, в том числе и с этой, есть выход - как известно истина лежит посредине двух крайностей. Но беда армии, что начальники, за редким исключением, не готовы идти на компромисс. Особенно остро возникает эта проблема, когда в разведку приходят равнодушные к ней люди или хуже того, недолюбливающие ее, пытающиеся внести в ее ряды элементы «солдафонства» и «дрыновщины». Они парализуют любую инициативу на местах, пытаясь абсолютно все сделать «параллельным и перпендикулярным». Как правило, с приходом таких людей к управлению или контролем над разведкой все лучшее: годами и поколениями наработанный опыт и традиции, новаторские идеи и желание что-то изменить в лучшую сторону поддаются жесткой ревизии или игнорируются в угоду сиюминутных политических интересов и личных карьерных амбиций.

Ватная стена...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments